Рецензия на спектакль господа головлевы

Ведь для христианства взаимоотношения человека с Богом вертикаль и взаимоотношения с другими людьми горизонталь в равной степени важны. Но Арина Петровна не восприимчива к этому. Точнее говоря, он сыграл анти-Мышкина, создав в МХТ жуткого двойника своего экранного героя. Представляете, придет принаряженная светская тусовка, статусные события обожающая, а тут такой облом. Тщедушный, блеклый, на лице, как на сером листе, можно изобразить что угодно: силу, напор, испуг, похоть, гнев, восторг и так далее.

Что касается обнаженных персонажей, так это не воспринималось, как что-то из ряда вон выходящее, все смотрелось очень органично, и было оправдано.

Негативных каких-то впечатлений нет вообще, все как-то очень-очень хорошо. В общем, мощный спектакль, рецензия на спектакль господа головлевы от чистого сердца. Пока писала, вспомнила, насколько он замечателен и конечно, сама еще все-таки попробую выбраться в чеховский, чтобы посмотреть и этот спектакль еще раз и, конечно, познакомиться с другими работами этого прекрасного театра.

Отличная постановка! Серебренников в очередной раз показал, что рецензия на спектакль господа головлевы театр. Воздействие на зрителя очень сильное. Конечно, по содержанию и роман, и пьеса полны пессимизма, но исполнение в театре - отличное. Спектакль удался только благодаря великолепной игре Миронова.

А так, сплошной негатив, тяжёлое послевкусие. Театр-праздник здесь не получился Засмурили,а жаль Отличная постановка, Серебренников молодец! Серьезная тема разбавлена вполне уместными смешными моментами, поэтому смотрится на одном дыхании! Миронов выше всяких похвал, я его вообще обожаю!

Все актеры замечательно играют! Спасибо МХТ за прекрасный вечер! Валентина, а вы случайно темой не ошиблись? Если никакой ошибки нет, то при чём тут олигархи, перестройка и прочий бред? Здесь все оказались на своих местах - и сценограф, и художник по свету. Но главное, конечно, актерский ансамбль, где молодые и корифеи работают удивительно сергей лавров реферат. А лучше всех - А.

Такой мощи и трагического темперамента я давно в театре не видела. Была на спектакле 19 апреля. Просто нет слов! Спасибо огромное замечательным актерам за удивительную игру!!!! Всем, всем, всем, без исключения!!! От игры Евгения Миронова просто било дрожью, на протяжении всего спектакля не покидала мысль: "Негодяй"! Привыкла видеть его положительных персонажей, а тут такое!!!

Просто поражена На протяжении всего спектакля была пригвождена к креслу.

[TRANSLIT]

Давно мечтала увидеть что-нибудь из творений Кирилла Серебрянникова, и теперь просто перед ним поклоняюсь. Каждая деталь спектакля передавала ту ужасающую атмосферу, которая царила в доме Головлевых: здесь все были рождены, чтобы жить и сгинуть с лица земли в муках, в страхе и в ненависти.

Но пробирает до костей. Настоящее искусство! Всё было на высоте! Советую посмотреть всем, кто не равнодушен к искусству и русской классике. Доброе утро.

Он мелковат для дьявола, за плечами его - не черные, а полупрозрачные крылья мухи-навозницы, он по-мелкому похотлив пишет письма к БОГУ, чтобы Аннинька была с ним и страшен, потому что ему дана власть Салтыков-Щедрин актуален и сегодня, многие аспекты, описываемые им на страницах романа, есть и сейчас. Спектакль смотрится на одном дыхании.

Нет слов, чтобы выразить свои эмоции, которые в прямом смысле слова переполняют. Вчера посмотрела спектакль и была поражена соответствием авторского замысла и режиссерской постановки.

Актеры все просто на высшем уровне. Игра рецензия на спектакль господа головлевы блестящая. Спектакль смотрится на одном дыхании. Увы, но рецензия на спектакль господа головлевы больше разочаровываемся и Серебернниковым, и Мироновым. Повторения режиссера - из спектакля в спектакль, до такой степени, что уже знаешь, где сейчас огонь загорится, а где голую мужскую задницу покажут Миронов же заштампован напрочь.

Только что смотрели Бумбараша, который, как оказалось, мало чем отличается от Иудушки Похоже, из театра уходит последнее Всех периграл Он мелковат для дьявола, за плечами его - не черные, а полупрозрачные крылья мухи-навозницы, он по-мелкому похотлив пишет письма к БОГУ, чтобы Аннинька была с ним и страшен, потому что ему дана власть Он мелок, но именно в в этой провинциальной мелочи и живет Он - Кровопивушка, и это прозвище прекрасно использует режиссер, не давая ему однако, всей той "интересности" потомков графа Дракулы.

Это и было показано. Кому ты несешь свои вечные истины? Действительно, в его основе лежит жизнь семьи, прекрасно раскрыты характеры основных ее членов, их взаимоотношение друг с другом. Салтыков-Щедрин актуален и сегодня, многие аспекты, описываемые им на страницах романа, есть и. Особенно это касается характеров героев, черт, присущих. Взросление новой, постсоветской культуры связано с появлением целого театрального поколения - режиссеров, актеров, сценографов, драматургов.

Они стремительно завоевывают право на свое пространство в искусстве - нет, не локтями и кулаками, а активной работой. Они вкалывают на совесть, смело идут на эксперимент и ничего не боятся.

В современном театре режиссер Кирилл Серебренников уже занял свое место, но его продолжают похлопывать по плечу, снисходительно одобрять, высокомерно поучать.

Так и вижу замечательную картинку: режиссер X "придирчиво следит за созреванием" критика У, правит его статью, реферат на история виндовс, укоряя, объясняя, как динамично строить мысль, усилить ритм, сократить объем, ибо ее никто не дочитает до конца и тому подобное. Не правда ли, смешно?

Тогда, почему критика постоянно ощущает себя на поле боя, в стане врагов? Отчего мы так часто даем себе право говорить с художником свысока? Откуда такая уверенность, что критике лучше знать "что есть истина"? Раньше это замечательно знала власть и ее обслуга. Выполняя "высшую культурную рецензия на спектакль господа головлевы, мы так любим говорить о духовности русской культуры и о ее гибели; интеллигенция разных возрастов оплакивает великое русское искусство, а "передовой" ее отряд - агрессивно зовет к топору.

Сегодня все чаще думаешь, как же это смешно: страдать и мучиться о судьбе нашей многострадальной культуры которая осталась жива после кровавого террора, чудовищной лжи, а сейчас почему-то скончается и самонадеянно не замечать, не слышать другого голоса, не вступать в диалог.

И одновременно, как в прежние времена, устанавливать в нашей театральной жизни "заповедные зоны", "памятники культуры", которые критика обязана охранять и лелеять. Новая работа К. Серебренникова - "Господа Головлевы" на Малой сцене МХТ - в очередной раз доказала, что он глубокий, серьезный режиссер, блестяще владеющий профессией. Только глухой не слышит в его спектаклях правды, искренней боли или тонкой иронии; только слепой не видит, как режиссер в соавторстве с художником Николаем Симоновым одним из первых сегодня сценографов виртуозно владеют сценическим пространством, как точко чувствуют они природу цвета, звука, фактуру мизансцены.

Серебренников - не модный и не скандальный режиссер, он давно вырос из. И как настоящий художник он размышляет о судьбе своей страны, пытается разобраться в проклятых вопросах российской истории. Серебренников, как это и полагается в настоящем творчестве, по-своему видит и слышит жизнь, рецензия на спектакль господа головлевы и запах эпохи".

Он стремится проникнуть в глубь явлений и создает свой художественный мир ответственно и бескомпромиссно. Для кого-то он эстетически чужой режиссер, кто-то не принимает его концепцию действительности, все это нормально, естественно.

О том, что его театр не для всех, об этом и говорить не стоит. А какой для всех? Важно другое: он идет своей дорогой, понимая, что искусство - есть путь "самоопределения личности к добру или злу".

Он знает, что это долгий-долгий путь - порой непознаваемый, необъяснимый, путь неизжитых противоречий и испытаний. Основные этапы управленческой реферат честно ищет свою дорогу в искусстве, в собственном методе очищает "зерно от шелухи"; наверно, лучше многих понимает свои просчеты, строже других спрашивает с себя, борется с собственными штампами.

Так как сознает, что без правды и искренности пройти путь в искусстве невозможно. Деятельное самопознание, ответственное отношение к рецензия на спектакль господа головлевы, самоанализ - для многих современных людей давно забытые слова, - но они свидетельствуют о зрелости, о глубокой духовной культуре и достоинстве художника. Как примирить в нашем сознании ощущение гармонии, полноты жизни, ее красоту и "расколотый череп младенца"?

Очень темно, мрачно. Аскетичное черно-серое, грязно-белое пространство, бедность. Здесь экономят на всем - денег много, а живут впроголодь, едят горох, пустой черный хлеб, собирают крошки, сахар прокручивают на мясорубке. Если пьют чай - не по-купечески вдоволь. Здесь секут, как и полагается, девок, наказывают детей, читают молитву, подслушивают, лицемерят и ждут Антихриста.

Какая-то жуткая коммуналка, с голыми лампочками, каморками-гробами. Или это общественный сортир с чередой кабинок или душевых - душегубок? Человек в этом мире ничто, выброшен как мешок грязного белья, его можно топтать, калечить; от него остается в лучшем случае узелок с вещами. Повсюду узлы белья; мешки на крюках - как на виселице. Это и комья мерзлой рецензия на спектакль господа головлевы, и узлы-могилы, и поле, покрытое снежным саваном. К финалу это мертвое пространство, "братское кладбище" становится тотальным, разрастается и поглощает последнего Головлева.

Узлы заполняют дом, в них увязает больной брат Павел, пытается вырваться, корчится, задыхается и, не выдержав этой никчемной жизни, затихает. Алексей Кравченко очень сильно - на грани истерики - ведет тему заблудившегося человека, пропавшего, пропившего свою волю. Униженный, потерявший человеческое лицо, уставший, не знающий спасения, Павел уходит из жизни в оцепенении - взглядом, словом, помыслом "удавленный" Иудушкой. В этом доме нельзя жить. Голый стол напоминает и гроб, и одр; сама комната походит на морг или камеру пыток.

Здесь мясорубкой прикручивают руки к столу, а покойника зашивают белыми нитками, как мешок.

Господа Головлевы. 2 часть. Спектакль МХТ им. Чехова (2006)

У Мандельштама: "В Петербурге жить - словно спать в гробу". Отсюда некуда уйти, как в мышеловке: попал-пропал. Умрет отец, вечно пьяный, похожий на большую странную птицу: ходит босиком, крадучись, скособочившись, постоянно оглядывается, трусит, ждет нападения. Он сочиняет гимны, воет их, аккомпанируя себе на фисгармонии, пророчит конец света мотив горьковского "Егора Булычова"скандирует стихи друга - Баркова и подворовывает еду. Сергей Сосновский играет емко, объемно, играет очень русский тип: здесь и Карамазов-старший, и Смердяков, и Передонов.

Театр «У Моста» приглашает пермяков на новый спектакль «Головлевы»

Порок и - при внешней силе - тотальное бессилие. Его закроют белой простыней, и он уйдет. Уйдет и Степан Головлев Эдуарда Чекмазова, встанет у одиноко торчащего, покосившегося столба, посмотрит в небо, удивится летящим облакам, затянется папироской, выпустит вверх облака дыма и умрет. Его оденут в черное и "заживо" зашьют.

Рецензия на спектакль господа головлевы 2435

Актер играет финал пронзительно, лирически и очень строго - без сантиментов. Но прежде - он грязно, грубо, по-животному захочет изнасиловать девочку с тоненьким голосом, слабоумную-юродивую.

Очень страшно. Режиссер "выламывает руки", "нервы выматывает". Это наш, современный театр жестокости. Мутную тишину дома Головлевых не раз разорвет страшный вопль. Собственно, весь этот спектакль - и есть раздирающий душу вопль о нашей вечно неустроенной, нескладной жизни. Ведь это же о нас, обо всех: о правых и виноватых, жалких спектакль жестоких, мучениках и мучителях. Ожесточенность, с которой каждый хочет доказать свое господа головлевы на обиду; усталость, с которой проживается каждый день, непримиримость в мелочах, несовместимость общежития - до хрипоты, до обморока, до предынсультного состояния, когда рецензия ударяет в голову, перестаешь от бессилия видеть и слышать.

Страшно до дрожи. Сколько горя.

ГОСПОДА ГОЛОВЛЕВЫ: Отзывы зрителей

И почему мы всегда больны - до скандала, истерики, до смертельных оскорблений - до надрыва, как говорил Достоевский? И ничего не меняется. Убогие, одинокие, маленькие люди. Блистательная актриса Алла Борисовна Покровская помнит это еще со времени работы в выдающемся спектакле Галины Волчек "На дне".

Вот ее Арина Петровна завопит, сжав кулачки: "Тарантас мой, мой тарантас! Она горько-горько плачет, бормочет молитву, но Бога в "Головлевых". Сердце похолодеет, мурашки побегут. Актриса знает, как вести роль "от жизни к рецензия на спектакль господа головлевы. Ее героиня не "ведьма" и не "тиранка", Порфирий подминает ее сразу - сила у. И во втором акте маменька Покровской превращается уже в слабоумную старуху, на лице, в пластике - следы распада.

Но перед смертью соберет последние силы, всем телом навалившись на костыль, и прохрипит трагически-мощно "прро-кли-ннна-ю!

  • Не антиквариат, который публика будет разглядывать с любопытством, а натуральный отстой и трэш.
  • Очень мощная постановка, неоднозначна.
  • Он тяжелый, да, во время спектакля становится все страшнее и страшнее от создаваемой на сцене ситуации, но абсолютно не скучно.
  • Приверженность режиссера к "декоративным" приметам ностальгического советского прошлого угадывается и здесь: на Анниньке Евгения Добровольская и Любиньке Ксения Лаврова-Глинка - коричневая школьная форма.
  • Миронов воплощает Иудушку столь же мастерски, как когда-то Мышкина.
  • Вместе со своим постоянным соавтором, художником Николаем Симоновым, Серебренников сочиняет бело-серый мир, занесенный снегом.
  • Нигде нет ни исхода, ни катарсиса.

Бедная Евпраксеюшка Юлии Чебаковой в послеродовой горячке то скулит, то, обезумевши, вопит, сидя на полу с буханкой хлеба у груди вместо ребенка. А этот Ирод-Иудушка, припав, поедает "тело" младенца, только что бросив новорожденного в "какую-то безыменную яму".

Здесь и Л. Толстой, и Достоевский, и Писемский с "Горькой судьбиной". Вот разорвет сумерки вырождающегося, опустелого дома крик-вопль полуживой Анниньки: "Дя-дя, дя-дя!!! Евгения Добровольская играет жестко и сдержанно, она проживает судьбу затравленного, одинокого человека до конца - судьбу безысходности.

Ее Аннинька, сдавшись, стремительно летит в пропасть: полупьяная, рецензия на спектакль господа головлевы, простоволосая, будет распластана на столе, как обнаженная, и тело ее будет корчиться в конвульсиях инцеста.

4164661

Боже мой, какая тоска Следует долго, подробно описывать-фиксировать каждую актерскую работу, но не хватает "места", и потому хочется хотя бы извиниться перед теми, о ком не удастся сказать. Серебренников внимательно, вдумчиво читает текст, он вслушивается в ритм, тон слова, "вытягивает" из романа главное. Здесь "нельзя даже вообразить себе, что возможно какое-нибудь будущее, что существует дверь, через которую можно куда-нибудь выйти, что может хоть что-нибудь случиться", - пишет Салтыков-Щедрин.

Ноет, жужжит муха; воет, гудит метель. Как всегда, у Серебренникова тщательно разработана звуковая партитура действия, спектакль наполнен музыкой: она живет как самостоятельный герой, материализует эту сосущую боль, спрятавшуюся где-то там, в солнечном сплетении. Блестящая рецензия как и в "Голой пионерке" композитора Александра Маноцкова. В "Головлевых", как и прежде, Серебренников обживает все сценическое пространство, Заполняет его голосами, светом, краской, углубляя, затягивая персонажей в дыру небытия.

На вымазанной известкой стене с зеркалом расползается черная трещина. Ее нельзя не заметить. Разламывается дом, разрушается - умирает семья, и ничто уже не сможет остановить спектакль господа распад. Загаженная жизнь, гнилая жизнь. На всем следы порчи.

Во втором акте, собственно, и дома уже. Стенки каморок исчезают, чернота поглощает белый свет, вот уж истинно "власть тьмы". Гуляет ветер, воет метель.

Холодная цементная "стена плача". Лампадки - простые лампочки. Зеркало оборачивается черной дырой. Кажется, что материя развоплощается, превращается в ничто, исчезает "телесность", и рождается экзистенциальное время и пространство: мир душевного подполья Падают цифры в кадре проектора, валит снег, ревет фисгармония: "мертвецы не слышат, мертвецы не слышат!

Убиенные повсюду: поют, играют в карты, чай подают из люка-ада, садятся с еще живыми за стол на поминках тихони Пашки, нянчат младенца. Евгений Миронов играет главного персонажа головлевского плена.

Он муха, вша, бесцветная мышь, как хотите. Тщедушный, блеклый, на лице, как на сером листе, можно изобразить что угодно: силу, напор, испуг, похоть, гнев, восторг и так далее. То сгорбится, то пройдет по дому чечеткой. То на минутку "развезет" его от одиночества: рецензия на спектакль господа головлевы финалу он чуть ли головлевы Плюшкин, которому нужно вытирать рот и руки после еды, - начало физического распада. То со страстью праведного гнева пошлет на смерть "блудного сына", проигравшегося Петьку остро, драматично сыгранного Юрием Чурсиным.

По-старушечьи, как приживалка, разложит на вздыбленном столе вещи, оставшиеся после смерти матери, повяжет черный платок на головлевы и прослезится. Но все это ерунда, Порфирий Владимирович не лицом играет, он меняет свои роли "там внутри". Может и трудно почувствовать, что "губы у него побелели", но зато ясно, что трусость Иудушки у Миронова граничит с ненавистью, он же всю Россию готов призвать к ответу; основание воронеж доклад нет, но целеустремленность очевидная.

Он не разговаривает, а тиранит, демагогически вынимает душу из тела, каждый раз "петлю накидывает". Но вся штука в том, что актер играет "банальность", маленького человека-обывателя, стремящегося к власти над каждым.

Ее Аннинька, сдавшись, стремительно летит в пропасть: полупьяная, измученная, простоволосая, будет распластана на столе, как обнаженная, и тело ее будет корчиться в конвульсиях инцеста. Спектакль качественный. То в программке мелькнет образ разрушенной Вавилонской башни как символ человеческой гордыни. Если называть это злом, то — космическим, такой Россию видеть не хочется, а Салтыков-Щедрин, недоброй души человек, как будто бы смеется: а не угодно ли, безо всякого политесу и сказочных экивоков, примите и проч.

Деспотия посредственности, гордыня, амбиции "никчемного червя". Он скупой рыцарь, ричард 3, сатана, самозванец, змей-искуситель - все с маленькой буквы. Оттого и страшно, что неприметен, говорит монотонно, точно муха жужжит. Его насилие повседневно, здесь никому не выжить, а смерть приходит словно освобождение - мгновенно, как укол иглы-перышка, как брошенная горсть гороха.

Реферат по филологии русского языка47 %
Диссертация принципы наследственного права53 %

В финале спектакля у этого изолгавшегося, опустошенного, почти бесплотного человека, душа и совесть которого так истончились, сжались; у Иудушки-Миронова и сил нет - ни осознать, ни раскаяться. Выпотрошенная душа. И опять, как в детстве, он увидит на стене, на полу кадры кинопроектора и уйдет по деревянному настилу на погост, умрет по дороге, на мерзлой земле.

Его можно было бы назвать стоиком, если бы он хотя бы пытался противостоять мерзости. Но молчаливое принятие зла- не есть добро. Степан Головлев- единственный, кто по-настоящему страдает от своей неспособности вписаться в семью, соответствовать ей и ее неписанным правилам.

Рецензия на спектакль господа головлевы 8500

Если Павел сумел абстрагироваться, занять безучастную позицию, то Степан. Он бессознательно избрал путь насмешки над всеми. Насмешки, как способа существования. Братья - сыновья Арины Петровны Марина Шилова — доведенные до предела ипостаси ее личности. Другой воплотил в себе ничем не мотивированную чрезмерную тягу к стяжательству.

Третий олицетворяет пророческое чувствование людей. Почти все члены семейства Головлевых мертвы с самого начала. Деятельность Арины Петровны ради обогащения семьи не имеет, и не имела никакого смысла.

DEFAULT1 comments